Интернет-конференция 2012

Кискидосова Т.А.

Т.А. Кискидосова

 

ФОРМИРОВАНИЕ ПАРТИЙНОЙ НОМЕНКЛАТУРЫ ХАКАССКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ В НАЧАЛЕ 1930-х гг.[1]

 

      В последнее время в отечественной историографии большое значение придается истории повседневной жизни жителей как страны в целом, так и отдельно взятых регионов и городов. Изучение повседневности отечественной номенклатуры является одной из актуальных тем в последние годы. В советской историографии понятие «номенклатура» употреблялось крайне редко, данная проблематика рассматривалась в русле руководящей роли партии и деятельности партийных руководителей. Интерес представляет история повседневности номенклатурных работников в региональном аспекте. В данной статье рассматривается формирование кадров номенклатуры в таком национальном регионе, как Хакасская автономная область.

 

С преобразованием Хакасского автономного округа в Хакасскую автономную область 20 октября 1930 г. стал формироваться аппарат номенклатурных работников. При проведении первой Хакасской областной конференции 3-5 февраля 1931 г. был избран обком партии в количестве 43 членов и 14 кандидатов. Подготовкой руководящих кадров  для области занималась созданная в 1930 г. Хакасская советская партийная школа. Выпускники этой школы работали инструкторами райкомов партии, секретарями партийных и комсомольских организаций, партийно-комсомольскими пропагандистами, заведующими отделов райисполкомов[1].

 

Важным источником в изучении управленческого аппарата является список номенклатурных работников Хакасской автономной области на 1 января1933 г. В данном списке указаны основные сведения из биографии руководящих областных работников. В специально отведенных графах зафиксированы следующие данные: занимаемая должность, с какого времени находится на данной должности, с какой должности пришел, место и год рождения, партийный стаж, социальное положение, образование, основная профессия, партвзыскания, местный или приезжий и национальность. Сведения об образовании подразделялись по видам полученного образования: общее, специальное и политическое образование. Следовательно, в списке о номенклатурных работниках представлены биографические данные о каждом из них. Данный источник позволяет провести среди руководящих работников Хакасской автономной области статистический обзор по социальному положению, степени образованности, партийному стажу, возрастнополовому и национальному составу и т.д.

 

На 1 января 1933 г. в Хакасском обкоме партии было зарегистрировано 55 руководящих работников, входивших в областную номенклатуру. В ее состав вошли: секретарь обкома партии, секретарь окружного комитета ВЛКСМ, заведующие организационным и агитмассовым отделами, областного отдела образования, областного отдела здравоохранения, редакторы местных газет, начальники областного дорожного строительства, председатели облисполкома, горсовета, областной плановой комиссии, областного ОГПУ, областного суда, областного потребсоюза, директора совхозов и т.д. Таким образом, местные номенклатурные работники заняли ключевые административные посты в разнообразных сферах деятельности. На 15 марта 1933 г. в штат работников областной номенклатуры входило 108 чел. Областная номенклатура подразделялась на 13 основных отраслей: партийная (15 чел.), культурно-пропагандистская (13 чел.), агитмассовая (1 чел.), профессиональная (16 чел.), промышленно-производственная (3 чел.), транспортная (5 чел.), административная (13 чел.), планово-регулируемая (3 чел.), судебно-карательная (8 чел.), финансовая (6 чел.), торговая (9 чел.), кооперативно-колхозная (12 чел.), земельная (4 чел.)[2].

 

Средний возраст номенклатурных работников был 32-37 лет. Многие из них родились в середине 1890-х гг. – начале ХХ в. По возрасту самыми взрослыми номенклатурными работниками являлись заведующая областного отдела образования Прасковья Иннокентьевна Тюдешева-Гедымин (1883 г. рожд.) и председатель областного профсоюзного совета Андрей Николаевич Харламов (1888 г. рожд.). Эти ответственные работники перешагнули 40-летний возрастной рубеж, Гедымин-Тюдешевой было 49 лет, Харламову – 44 года. Гедымин-Тюдешева имела солидный опыт в партийной работе, она состояла в РСДРП с 1903 г. Самым молодым номенклатурным работником в сформировавшемся аппарате являлся заведующий областной сберкассой Андрей Андрианович Хохлов, он родился в 1912 г., следовательно, ему было всего 20 лет. В графе образование указывалось, что он имел среднее образование и продолжал заниматься самообразованием. Хохлов был беспартийным и имел опыт работы инспектора сберкассой. В коллективе, состоявшем в основном из молодых и позитивно настроенных работников, сложилась дружественная атмосфера. Приехавший в 1934 г. в Хакасию на работу прокурор И. Т. Жиров отметил «простоту взаимоотношений и непринужденность в разговорах секретарей и членов областного обкома партии. Было все как-то по-домашнему, как в деревне: все друг о друге все знали»[3].

 

Одним из молодых и перспективных представителей номенклатуры являлся секретарь обкома партии Сергей Евгеньевич Сизых, на момент назначения ему исполнилось 29 лет. Он родился в 1902 г. в селе Тасеево Канского уезда Енисейской губернии. Сизых состоял в ВКП(б) с 1920 г. Он успел поработать в Сибревкоме и зарекомендовал себя как ответственный и перспективный работник. Вовлечение в водоворот революционных событий, вступление в партию, активная партийная деятельность и стремительная карьера не позволили Сизых продолжить образование. Он закончил только среднюю школу и осознавал недостаточность полученного образования для дальнейшей карьеры. В 1937 г. Сизых стал слушателем Московской высшей школы партийных организаторов при ЦК ВКП(б). Казалось, что в будущем его ожидал карьерный рост. Однако, судьба бывшего первого секретаря Хакасского обкома партии сложилась трагично, он стал одной из жертв политических репрессий. В 1937 г. Сизых был арестован, он обвинялся в организации контрреволюционной правотроцкистской диверсионно-вредительской организации в Хакасии. В 1938 г. решением Военной коллегии Верховного суда СССР его расстреляли[4].

 

В графе «Социальное положение» указывались: служащие – 18 чел. (32,7%), рабочие – 15 чел. (27,3%), крестьяне и сельскохозяйственные рабочие – 9 чел. (16,4%), батраки – 4 чел. (7,3%), бедняки – 1 чел. (1,8%), неизвестно – 8 чел. (14,5%). Таким образом, такие социальные группы, как служащие и рабочие составляли более половины всех номенклатурных работников в Хакасском обкоме партии. В графе «Основная профессия» указывалась профессия, которую получил тот или иной отвественный работник. Многие из представителей номенклатуры по профессии являлись рабочими (15 чел.). Специальности рабочих были самыми разнообразными: слесарь, горнорабочий, забойщик, плотник, чернорабочий, котельщик, кожевенник, полировщик по металлу, ткач и т.д. сельскохозяйственными работами занималось 14 чел. В состав номенклатуры входило двое военных, они были назначены на посты начальника областного ОГПУ и управляющего Заготзерно. Некоторые ответственные работники овладели такими профессиями, как продавец, приказчик, сапожник, профработник, канцелярист, медицинский фельдшер, врач. Значительное количество составляли лица, профессии которых были неизвестны или неуказанны в анкетных данных (10 чел.). Никакую профессию не имели 4 чел., к ним относились секретарь обкома, заведующий Облоно, редактор газеты «Советская Хакасия» и заведующий ОблЗУ.

 

За редкими исключениями все номенклатурные работники являлись членами партии. Вступление в партию было обязательным условием для продвижения карьеры. Из 55 номенклатурных работников 53 были членами ВКП(б). В списке указывался один беспартийный и один являлся кандидатом в члены ВКП(б). Беспартийному работнику едва исполнилось 20 лет и он готовился стать кандидатом в члены ВКП(б). Кандидату в члены партии было 24 года, он работал редактором газеты «Комсомол Хакасии». Представители местной элиты имели самый разнообразный партийный стаж. Учитывая, что аппарат управления складывался на основе молодых специалистов, то многие представители местной элиты вступили в партию сравнительно недавно. Члены ВКП(б) распределились следующим образом: с1920 г. – 11 чел. (20,8%), с1928 г. – 8 чел. (15,0%), с1925 г. – 7 чел. (13,2%), с1919 г. – 5 чел. (9,4%), с1926 г. – 4 чел. (7,5%), с1929 г. – 4 чел. (7,5%), с1918 г. – 3 чел. (5,7%), с1930 г. – 3 чел. (5,7%), с1917 г. – 2 чел. (3,8%), с1924 г. – 2 чел. (3,8%), с1927 г. – 2 чел. (3,8%), с1921 г. – 1 чел. (1,9%), с1931 г. – 1 чел. (1,9%). У ряда представителей номенклатуры были партийные взыскания. Из 53 коммунистов выговоры имели 8 чел., строгий выговор – 1 чел., строгий выговор с предупреждением – 2 чел. и взят на вид – 1 чел.

 

В графе «Образование» указывалось какие виды образования (общее, специальное, политическое) получил номенклатурный работник. В то время многие из представителей, занимавших руководящие посты, успели окончить среднюю или только начальную школу. Редко кому из них удавалось получить высшее образование. Даже секретарь Хакасского обкома партии окончил только среднюю школу. По статистике в1933 г. из 55 номенклатурных работников Хакасского обкома партии дипломы высших учебных заведений получили только 12 чел. (21,8%). Из них 4 чел. окончили КУТВ (Коммунистический университет трудящихся Востока), 1 чел. – КВУЗ (Коммунистическое высшее заведение), 1 чел. – ВПШ (Высшую партийную школу), 1 чел. – институт, 1 чел. – Сельскохозяйственную академию, 1 чел. – Высшие курсы юстиции, 1 чел. – Высшие курсы комсостава, 2 чел. – Медицинский институт. В школе не учились 4 чел. (7,3%), из них 3 чел. были самоучками и 1 чел. – получил домашнее образование. К лицам, самостоятельно получившим образование, относились председатель областной плановой комиссии, начальник областного ОГПУ, директор совхоза Овцевод и председатель областной страховой кассы. В графе «Образование» они указывали, что «самоучки» или «занимаются самообразованием». Среднюю школу окончили 16 чел. (29,1%), начальное образование было у 23 чел. (41,8%). Таким образом, подавляющее большинство представителей местной элиты имели за плечами только начальную школу. Номенклатурные работники с продвижением по службе направлялись на учебу в ВУЗы, обязывались получить спецподготовку по своей профессиональной деятельности или прослушать политические курсы (марксистко-ленинские кружки, политические курсы агитации и т.д.).

 

Хакасский областной штат номенклатурных работников формировался в основном из приезжих работников. В списке было выявлено 42 чел., которые прибыли из других регионов страны, что составляло 76,4% от всех номенклатурных работников, соответственно местные – 13 чел. (23,6%). Секретарь Хакасского обкома партии С. Е. Сизых прибыл в Абакан из Красноярска. До того как занять руководящий партийный пост в Хакасии, он являлся заместителем заведующего орготдела в Красноярском крайкоме партии. Сизых стал набирать команду на основе приезжих лиц. Он назначил на ответственные посты, прежде всего, людей, которых знал по совместной работе в Минусинске, Бийске и Новосибирске. Ответственные работники прибыли из разнообразных регионов страны. Например, директор педтехникума В.А. Корольков приехал из Петропавловск-Камчатского, председатель облколхозсоюза В.Е. Куликов – из Камня-на-Оби, директор Оракской МТС – С. П. Корюгин из Хабаровска и т.д.

 

Интерес представляет вопрос о национальном составе номенклатурного аппарата. В анкетных данных указывалось, какой национальности тот или иной отвественный работник. Основную массу составляли представители русской национальности. В 1933 г. среди номенклатурных работников насчитывалось 39 чел. (70,9%), которые в графе «Национальность» указали свою принадлежность к русским. В состав руководящих работников входили 3 представителя украинской национальности и 1 белорус[5].

 

В управленческом аппарате такого региона, как Хакасия должны были обязательно присутствовать национальные кадры. Немаловажную роль сыграла советская коренизация, один из методов большевистского нацстроительства. В процессе формирования национальной политической элиты в 1930-е гг. проявилось стремление отобрать и воспитать кадры, которые будут служить коммунистической партии и советскому государству, а также активно пропагандировать их идеи. Несмотря на непоследовательность и противоречивость курса национализации ее результаты оказались впечатляющими. В Хакасской автономной области в результате проводимой политики коренизации были достигнуты определенные успехи. Если в 1931 г. в областных организациях работало 67 хакасов, то концу 1932 г. - 288 хакасов[6]. Однако с 1933 г. появилась устойчивая тенденция к сокращению удельного веса национальных работников в аппаратах. Для осуществления полноценной коренизации были необходимы представители, обладавшие необходимым уровнем компетенции, но они составляли редкое исключение[7]. По списку 1933 г. на 1 января среди руководящих областных работников насчитывалось 12 лиц хакасской национальности, что составляло 21,8%. По социальному положению 6 чел. были батраки и бедняки, 3 чел. – служащие, 1 чел. - рабочий, и 2 чел. – неизвестно. Представители коренной национальности, выдвинутые на руководящие посты, Я. К. и И. К. Интутовы, М. С. Апосов, Д. С. Добров, И. Ф. Чебодаев происходили из беднейших слоев населения. С 1920-х гг. партийно-государственное руководство Хакасии ежегодно проводило изучение социального происхождения руководящих работников и служащих культурно-просветительской сферы[8]. Среди представителей национальной интеллигенции, направленных на руководящую работу, были выходцы из зажиточных слоев, к ним сотрудники аппарата относились с недоверием и демонстрировали свою неприязнь[9].

 

Хакасы занимали разные посты: Я. К. Интутов – председатель окружного комитета ВЛКСМ, И. Г. Интутов - председатель облисполкома, П. И. Гедымин-Тюдешева - заведующая Облоно, И. Г. Худяков - директор облпартшколы, В. Ф. Чебодаева – председатель облсуда и т.д. Номенклатурные работники хакасской национальности получили образование или обучались по направлению в учебных заведениях страны. Через несколько лет, по сфальсифицированному делу УНКВД о буржуазно-националистической, террористической областной организации, начнутся репрессии хакасов, находившихся на руководящих должностях. В средствах массовой информации будет отмечаться: «Из коренного населения враги народа выдвигали кулаков, их учили на советские деньги и переставляли с места на место»[10]. Газеты «Советская Хакасия» и «Хызыл аал», руководствуясь центральной газетой «Правда», давали разъяснение о тех, кого необходимо отнести к буржуазным националистам. Главным фактором оставалось социальное происхождение: дети и родственники купцов, кулаков, баев и т.д. Из-за своего социального происхождения и связи с «буржуазными националистами» пострадали представители власти из хакасов: Н. И. Конгаров, И. Г. Худяков, И. В. Тогдин и другие[11]. Следует учитывать, что местные газеты и их редколлегии в своей работе руководствовались директивами сверху, поэтому появлялись публикации о «байских сынках», «врагах народа» и «буржуазных националистах». Постановка идеи о буржуазных националистах способствовала проведению репрессий и уничтожению лучших представителей хакасского народа.

 

Как правило, рабочий день работников местной номенклатуры был ненормированным. Например, секретари райкомов часто находились на работе до 11-12 ч. вечера. Помимо работы представители власти занимались общественной работой, посещали вечерние занятия в совпартшколе, разнообразные лекции и курсы. По воспоминаниям современников, «время было тяжелое, существовала карточная система, не было электричества, не хватало керосина. Вечерние занятия в совпартшколе нередко проводились при свечах»[12]. На досуге представители местной элиты отправлялись на охоту или рыбалку. Праздники отмечали узкими компаниями, состоящими из сослуживцев и их семей у кого-нибудь в доме. Как правило, собираясь в кругу друзей, предпочитали говорить не о делах и политике, а об увлечениях. Например, излюбленными темами были охота, рыбалка или природа[13].

 

Сформировавшиеся в начале 1930-х гг. кадры ответственных работников не были лишены недостатков. Некоторым руководящим работникам продвижение по службе, работа во властных структурах и стремительная карьера вскружили голову или в состав номенклатуры попали случайные люди. Заняв определенный пост, они считали себя избранными, пользовались властными полномочиями и нередко своим поведением дискредитировали других представителей власти. Партийное руководство боролось с халатным отношением к работе, пьянством, моральным разложением, недисциплинированностью и безответственностью номенклатурных работников. В 1935 г. по заданию бюро крайкома партии секретарь Хакасского обкома партии С. Е. Сизых на одном из заседаний выступил с докладом «О болезненных явлениях в Хакасской парторганизации». Бюро крайкома партии указывало на то, что работники партийной организации панибратски относятся друг к другу, проводят совместные семейные вечеринки, на которых распивают спиртные напитки. В своем выступлении Сизых отметил, что «среди ответственных работников наблюдается не просто пьянка, а перерождение их и в сращивание с жуликами и проходимцами». Секретарь обкома объявил: «Вывести из состава обкома ВКП(б), как не оправдавшего доверие Хакасской парторганизации Илюшева, исключить его из партии за морально-бытовое разложение и за утерю совершенно секретных партийных документов при поездке в ЦК партии с докладом о проверке документов. Снять с работы председателя Хакасского облисполкома И. К. Интутова за непартийное поведение (пьянство с элементарной распущенностью и недисциплинированностью) и откомандировать его в распоряжение крайкома партии». Далее Сизых продолжил: «Мы Илюшева из партии исключили и будем судить, Интутова с работы сняли с вынесением ему партийного взыскания. Здесь некоторые возмущались, что кандидат в члены бюро окружного комитета Яков Интутов занимается пьянством и как будто не знали его антипартийного поведения. Очень жаль, что вы не знаете людей, с которыми повседневно работаете. На очередном пленуме обкома партии нужно перебрать районные организации, их руководителей и посмотреть, что мы сделали для оздоровления Хакасской парторганизации»[14].

 

Таким образом, с образованием Хакасской автономной области формировался штат областной номенклатуры, состоявший из молодых и позитивно настроенных работников. Основную массу представителей областной элиты составили приезжие работники. Входившие в состав номенклатуры национальные кадры составляли небольшую прослойку. В управленческом аппарате чувствовалась нехватка квалифицированных специалистов с соответствующим образованием. Некоторым работникам пришлось прервать учебу или перевестись на заочное обучение в связи с назначением их на руководящие должности.

 

 

 



[1] Статья выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ № 11-11-19003 а/Т и Правительства Республики Хакасия)

 

 



[1] Очерки истории Хакасской областной организации КПСС. – Красноярск, 1987. С. 100.

[2] Государственное казенное учреждение Отдел документов новейшей истории «Национальный архив Республики Хакасия». (ГКУ ОДНИ «НА РХ»). Ф. 2. Оп. 1. Д. 223. ЛЛ. 5-6.

[3] Гавриленко В. К. Казнь прокурора. Документальное повествование. – Абакан, 2000. С. 17.

[4] Гавриленко В. К. Казнь прокурора. www. Memorial. Krsk.ru/ Articles/ Gavrilenko/ 62. htm. (Дата обращения 25.05.2012).

[5] ГКУ ОДНИ «НА РХ». Ф. 2. Оп. 1. Д. 223. ЛЛ. 2-4.

[6] Мамышева Е. П. Коренизация государственного аппарата в национальных районах Сибири в конце 1920-х – начале 1930-х годов (по материалам Хакасской и Ойротской автономной областей) // Вестник НГУ. 2010. Том 9. Вып. 1. С. 186.

[7] Она же. Национально-государственное строительство в Южной Сибири в 1917-1941 гг.: история, опыт, проблемы. – Абакан, 2011. С. 128.

[8] Материалы к отчету Облисполкома второму съезду Советов Хакасской автономной области. – Абакан, 1935. С. 119-120.

[9] Мамышева Е. П. Национально-государственное строительство в Южной Сибири … С. 126.

[10] Гавриленко В. К. Казнь прокурора. www. Memorial. Krsk.ru| Articles/ Gavrilenko/ 62. htm (Дата обращения 25.05.2012).

[11] Данькина Н. А. Интеллигенция Хакасии в конце XIX – начале ХХ века. – Абакан, 2004. С. 91.

[12] Матросов Е. Коммунист Михаил Торосов // Енисей. 1980. № 5. с. 59.

[13] Гавриленко В. К. Казнь прокурора … С. 54.

[14] Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 21. Д.2410. Л. 110.

 

Контактная информация